¾ Это... это... я не знаю, что это такое! — бешенно вырвалось у него.
Он даже зашатался.
¾ Что же это? Подлый шантаж? Ты, негодяй, осмеливаешься клеветать на меня прямо мне в глаза? Да знаешь ли ты, что я тебя за такую проделку упеку туда, куда Макар телят не гонял? Ты что же: меня, генерала Трепова, в мошенничестве обвинить хочешь? Если я тебе говорю, что я у тебя не был...
Голос генерала перехватился волнением.
Тут вмешался Путилин.
¾ Я вас попросил бы, ваше высокопревосходительство, уделить мне несколько минут для разговора с глазу на глаз.
Трепов с багровым лицом отошел в угол своего огромного кабинета.
¾ Что такое?
¾ Отпустите с миром ювелира. Для меня все ясно. Он тут ни при чем. Сейчас я буду иметь честь все вам объяснить.
¾ Как?! Вы говорите, что вам эта чертовщина ясна?
¾ Совершенно.
И повернулся к ювелиру.
¾ Поезажайте домой. Не тревожьтесь: я, Путилин, с великодушного разрешения его высокопревосходительства заявляю вам, что все это дело будет расследовано. Мы имеем дело с мошенничеством новой необычайной дерзости. Вы продали бриллианты не генерал-адъютанту Трепову, а... а его двойнику, которого я, кажется, знаю. Ступайте. Предупреждаю вас — ни звука никому о случившемся.
Путилин говорил властно, уверенно.
Трепов во все глаза глядел на него.
Ювелир, шатаясь от пережитого волнения, вышел из кабинета знаменитого генерала.
¾ А теперь, ваше высокопревосходительство, благоволите выслушать следующее.
И Путилин спокойным, ровным голосом начал что-то рассказывать Трепову.
¾ Как?! Здание Главного штаба?! Вы шутите?
¾Нимало.
¾ И вы полагаете?
¾ Что эта бешено-дерзкая проделка есть дело рук того же самого авантюриста. Он делает удар за ударом, ход за ходом.
Трепов облегченно вздохнул и с выражением благодарности и искреннего восхищения посмотрел на Путилина.
¾ Однако, вы недаром гремите, Иван Дмитриевич!
¾ Ну, — усмехнулся Путилин, — пока в этом деле, ваше высокопревосходительство, я еще ничего не сделал. Все ходы еще за мной. Вот когда я сцапаю этого молодчика — только тогда я заслужу вашу столь лестную похвалу. Имею честь кланяться.
Прошло пять дней.
В течение этого времени мой талантливый друг, очевидно, не напал еще на след блестящего афериста — графа П.
Лицо Путилина было хмуро, раздражительно.
Особенно изводил его Трепов.
Чуть не по нескольку раз на день присылал он осведомляться: разыскан или нет дерзкий мошенник, осмелившийся проделать такую штуку с ним, генералом Треповым.
Путилина передергивало.
¾ Эк, ведь, как задело! «Вынь и положь!» Поискали бы сами.
А между тем граф П. словно издевался над гением русского сыска: в течение этих пяти дней он совершил еще несколько крупнейших проделок: выманил у настоятеля богатейшего собора под каким-то предлогом крупнуюсумму денег; учел поддельный вексель; словом, работал во всю.
¾ Однако, — вырвалось у Путилина.
Слухи обо всех этих громких проделках разнеслись по Петербургу. Их смаковали, комментировали, по обыкновению привирая с три короба.
¾ Что же наш-то Путилин не отличается?
¾ Да, поймайте-ка сразу такого ловкача! Вот он что учудил: в Трепова обратился! Шутка сказать!
На шестой день после всего происшедшего, когда мы сидели в служебном кабинета Путилина, курьером была подана карточка:
— Моисей Арнольдович З., — вслух произнес Путилин.
¾ Ого, — вырвалось у меня.
Я знал эту фамилию. Она принадлежала крупнейшему еврею-богачу, железнодорожному концессионеру-воротиле, дельцу высокой марки.
¾ Неужели новая история? — усмехнулся Путилин.
В кабинет вошел щеголеватый еврей, средних лет, маленького роста, с глазами, как у лягушки, на выкате, с бакенбардами котлеткой.
«Вот он, каков этот миллионер, перед которым заискивают сильные мира сего!» — пронеслосьу меняв голове.
¾ Имею честь говорить с его превосходительством, господин Путилиным? — небрежно спросил он.
¾ Да, вы говорите с начальником сыскной полиции. В чем дело? Чем могу служить?
Путилин пригласил З. садиться.
¾ Дело чрезвычайно странное и глупое. Откровенно говоря, я не стал бы из-за него тратить свое время и беспокоить вас, но я все-таки боюсь.
¾ Что же, именно, это за дело?
З. говорил с весьма изрядным акцентом.
¾ Прошу извинить, сейчас я покажу вашему превосходительству. — Не торопясь, правой рукой, на которой сверкали дивные солитеры, великий концессионер вынул из бокового кармана бумажник, а из него записку.
¾ Вот что я получил.
Путилин прочел:
«Вам угрожает большая опасность. Обратитесь к начальнику С.-Петербургской сыскной полиции — знаменитому Путилину. Ваш доброжелатель».
¾ Не правда ли, ваше превосходительство, это очень странно? — спросил великого сыщика известнейший делец.
¾ Да, это странная записка, — задумчиво произнес Путилин.
¾ Так что, я хорошо сделал, послушавшись анонимного автора, то есть обратившись к вам?
¾ Отлично, отлично поступили.
Лицо З. побледнело.
¾ Ради Бога, ваше превосходительство, вы, стало быть, придаете серьезное значение этой записке?
¾ Да.
¾ И, стало быть, мне действительно грозит беда?
¾ Очень может быть. А теперь я вас попрошу ответить мне на несколько вопросов.
¾ Сделайте одолжение... Я, право, так расстроен...
¾ Скажите, вы абсолютно не можете предположить, откуда и какая опасность угрожает вам?